Мишаша написал(а):Textus Receptus / Stephanus 1550, общепринятый текст
λέγω 3004 γὰρ 1063 ὑμῖν 5213 ὅτι 3754 οὐκέτι 3765 οὐ 3756 μὴ 3361 φάγω 5315 ἐξ 1537 αὐτοῦ 846 ἕως 2193 ὅτου 3755 πληρωθῇ 4137 ἐν 1722 τῇ 3588 βασιλείᾳ 932 τοῦ 3588 θεοῦ 2316
Westcott and Hort / Уэсткотта и Хорта, критический текст
16 λεγω 3004 V-PAI-1S γαρ 1063 CONJ υμιν 5213 P-2DP οτι 3754 CONJ ου 3756 PRT-N μη 3361 PRT-N φαγω 5315 V-2AAS-1S αυτο 846 P-ASN εως 2193 CONJ οτου 3755 R-GSN-ATT πληρωθη 4137 V-APS-3S εν 1722 PREP τη 3588 T-DSF βασιλεια 932 N-DSF του 3588 T-GSM θεου
Подстрочник и Стронг: От Луки 22:16: https://bible.by/strong/42/22/16/
Вот я показал, что есть! Или Вы не видите? Зачем всем свой диагноз приписываете?
Проще говоря это поздняя вставка впервые встречается в 5 веке ..., - делайте выводы.
...
Вы стандартно проигнорировали прочие мои доводы и так и не нашли текста, где Иисус НЕ ЕЛ пасху, а вот где не будет есть в будущем я и сам прекрасно вижу. Ждёмс.
ОТВЕТ НА ПРИВЕДЁННЫЙ ТЕКСТ
Прежде всего хочу обратить внимание на слова Христа:
«В законе что написано? как читаешь?» (Лк. 10:26)
Обратите внимание: Христос спрашивает не просто «что принято считать?» и не «какой текст является общепринятым?», а:
«ЧТО НАПИСАНО? КАК ЧИТАЕШЬ?»
Именно поэтому в данном случае необходимо смотреть не на позднейшую традицию, а на самих текстовых свидетелей.
В приведённом вами Textus Receptus / Stephanus 1550 действительно читаем:
λέγω γὰρ ὑμῖν ὅτι οὐκέτι οὐ μὴ φάγω ἐξ αὐτοῦ ἕως ὅτου πληρωθῇ ἐν τῇ βασιλείᾳ τοῦ θεοῦ
Но здесь как раз и возникает текстологическая проблема.
В Синайском кодексе (א, IV век) и Ватиканском кодексе (B, IV век) слова οὐκέτι нет.
Текст идёт:
ὅτι οὐ μὴ φάγω αὐτό ἕως ὅτου πληρωθῇ ἐν τῇ βασιλείᾳ τοῦ θεοῦ
И Александрийский кодекс (A, V век) также не имеет этого слова.
А вот в последующей рукописной традиции появляется:
И здесь нельзя сказать, что это совершенно несущественная мелочь.
ПОЧЕМУ?
οὐκέτι означает:
«уже не», «больше не», «отныне не».
Поэтому:
οὐ μὴ φάγω — «не буду есть»
и
οὐκέτι ... οὐ μὴ φάγω — «уже не буду / больше не буду есть»
— это не одно и то же по смысловому содержанию.
Слово οὐκέτι вносит временную границу и оттенок прекращения прежнего действия: «уже не», «больше не».
Поэтому если древнейшие свидетели дают текст без οὐκέτι, а последующая традиция — с οὐκέτι, возникает вполне закономерный вопрос:
НА КАКОМ ОСНОВАНИИ БОЛЕЕ ПОЗДНЕЕ ЧТЕНИЕ ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫМ?
Тем более что даже Westcott and Hort, на которых вы ссылаетесь как на критический текст, в Лк. 22:16 дают именно чтение без οὐκέτι:
ὅτι οὐ μὴ φάγω αὐτό ἕως ὅτου πληρωθῇ...
То есть здесь возникает весьма показательная картина:
Textus Receptus — οὐκέτι есть.
Westcott–Hort — οὐκέτι нет.
Синайский IV век — οὐκέτι нет.
Ватиканский IV век — οὐκέτι нет.
Александрийский V век — οὐκέτι нет.
А ТЕПЕРЬ ГЛАВНОЕ.
Я не утверждаю, что мы можем документально доказать мотив каждого переписчика и сказать: «именно этот человек добавил слово именно ради такого-то догмата».
Но мы можем установить сам факт текстового различия.
И если последующее чтение содержит слово, которого нет в древнейших свидетелях, а это слово изменяет смысл высказывания, то его нельзя просто объявить первоначальным потому, что оно вошло в более позднюю и ставшую привычной текстовую традицию.
И тогда вопрос становится уже не только филологическим.
КАКОЙ ТЕКСТ МЫ ПРИНИМАЕМ КАК СЛОВО БОЖИЕ?
Если Слово Божие есть пшеница, то возникает и вопрос, поставленный Христом:
«Господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоём? откуда же на нём плевелы?» (Мф. 13:27)
И ответ:
«Враг человек сделал это» (Мф. 13:28).
Поэтому нельзя заранее считать, что всё, что дошло до нас в позднейшей традиции, автоматически тождественно первоначально посеянному Слову.
Здесь и возникает следующий принципиальный вопрос.
ЕСЛИ СЛОВО ИСТИНЫ ДАНО ЧЕРЕЗ АПОСТОЛОВ — ЧЕМУ МЫ ДОЛЖНЫ БЫТЬ ВЕРНЫ?
Апостол Павел говорит:
«Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим» (2 Фес. 2:15).
Обратите внимание: речь идёт о том, чему апостолы научили — «или словом, или посланием нашим».
Следовательно, если перед нами стоит древнее чтение:
а в последующей традиции появляется:
οὐκέτι οὐ μὴ φάγω ἐξ αὐτοῦ
и это добавление вносит новый смысл через οὐκέτι — «уже не», «больше не», — то вопрос уже нельзя свести к тому, какой вариант нам привычнее.
ВОПРОС СТОИТ ИНАЧЕ:
Если Слово истины дано через апостолов, то не противится ли этому Слову тот, кто, имея перед собой древнейшее чтение без добавленного слова, всё же держится за позднейшее чтение как за безусловно первоначальное?
И здесь снова звучит вопрос Христа:
«В законе что написано? как читаешь?» (Лк. 10:26)
Не «как принято читать», не «как читает большинство», не «какой текст стал общепринятым», а:
«ЧТО НАПИСАНО? КАК ЧИТАЕШЬ?»
И потому предупреждение Христа о человеческом предании также приобретает здесь особую силу:
«Вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого» (Мк. 7:8).
Вот почему нельзя смешивать Слово, переданное апостолами, с последующими человеческими изменениями и затем требовать от верующего принимать всё это как одно и то же.
ВОПРОС НЕ В ТОМ, КАКОЙ ТЕКСТ СТАЛ «ОБЩЕПРИНЯТЫМ».
Вопрос в том:
ЧТО БЫЛО ПЕРЕДАНО АПОСТОЛАМИ И ЧТО ПОЯВИЛОСЬ В ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ?
И ещё глубже:
КАК ОТЛИЧИТЬ СЛОВО, ДАННОЕ ДУХОМ ИСТИНЫ, ОТ ТОГО, ЧТО БЫЛО ДОБАВЛЕНО ИЛИ ИЗМЕНЕНО ЧЕЛОВЕКАМИ?
Потому что если человеческое чтение способно изменить смысл Божьего слова, то проблема уже не в текстологической школе и не в том, какой текст получил название «общепринятого».
Проблема в другом:
СЛЕДУЕМ ЛИ МЫ ИСТИНЕ ПИСАНИЯ — ИЛИ ЧЕЛОВЕЧЕСКОМУ ПРЕДАНИЮ О ПИСАНИИ?
Христос сказал:
«Слово Твоё есть истина» (Ин. 17:17).
А апостол Павел говорит:
«Ибо мы не можем ничего против истины, но за истину» (2 Кор. 13:8).
Следовательно, задача не в том, чтобы любой ценой защищать позднейший текст.
ЗАДАЧА — ИСКАТЬ И СОХРАНЯТЬ ИСТИНУ СЛОВА, ПЕРЕДАННОГО АПОСТОЛАМИ.
Именно поэтому первоначальный вопрос Христа остаётся главным:
«ЧТО НАПИСАНО? КАК ЧИТАЕШЬ?»
Отредактировано Core (2026-08-09 08:19:00)