Согласно утверждению специалистов, все великие святые подвергались двум видам искушений. Первые - это искушения дьявольские, когда Сатана не позволяет человеку спать или вести нормальный образ жизни. Второй тип искушений - это искушения духовные, цель их - уничтожить веру, зародив сомнения в существовании самого Бога. Мать Тереза не смыкала глаз несколько лет подряд и, судя по приведенному выше отрывку из ее письма, даже начала сомневаться в существовании Господа.
Во время рассмотрения Ватиканской коллегией дела о беатификации матери Терезы, высокая комиссия узнала не только о ее духовных страданиях. Колодейчуку удалось узнать, что преданность Богу святой из Калькутты была абсолютной, сколько она сама себя помнит: «В пять с половиной лет, когда Господь впервые пришел ко мне, Сердце Христово стало моей первой любовью», - пишет она в своем дневнике. Тринадцать лет спустя, когда Терезе исполнилось 18, она, еще не будучи послушницей, призналась: «Я хочу принадлежать Иисусу полностью, и принадлежать только ему одному. Я готова отдать за Него все, даже жизнь свою. Я горю желанием любить его так, как никто прежде его не любил».
Ее союз с Господом был настолько близким, что Он являлся Терезе и говорил с ней. В католической церкви подобная практика носит название «видений». Мать Терезу посещали самые различные видения, она даже описывала некоторые из них в своем дневнике: «Передо мной стояла огромная толпа нищих и детей. Их руки тянулись ко мне. Люди кричали: «Приди, приди к нам, спаси нас, приведи к нам Иисуса»».
В обширном послании, которое духовный наставник матери Терезы, иезуит Селест Ван Эксем (Celeste Van Exem), переслал Фердинанду Перье (Ferdinand Perier), бывшему в то время архиепископом Калькутты, она в деталях рассказывает о своих беседах с Богом.
Был сентябрь 1946 года. Господь просил Терезу покинуть общину, где она жила в мире и покое, и отправиться на поиски беднейших среди бедных. Она сопротивлялась. Вот один из фрагментов диалога между Господом и матерью Терезой, в том виде, в котором его излагает сама монахиня:
- Отец Наш, как могу я оставить все, что было мне дорого и стать всеобщим посмешищем, особенно посмешищем людей религиозных, свободно избрать и приобщиться к такой тяжелой жизни, которую ведут индусы, к одиночеству, бесчестью, неуверенности┘.
- Ты отказываешься? Я отдал свою жизнь за тебя на кресте. Мне нужны эти монахини в Индии, жертвы моей любви, которые смогли бы стать Марфой и Марией, и были бы настолько близки друг к другу, что смогли бы посеять в душах зерна любви ко мне. Мне нужны свободные сестры, окутанные моей Христовой бедностью┘. И ты отказываешься это сделать для меня?
- Любовь моя, Иисус мой, не проси меня о том, что мне не по силам. Я недостойна этой милости. Я грешна, слаба. Найди себе другую, более достойную и щедрую душу, чем моя.
- Ты стала моей невестой из любви ко мне. Ты приехала в Индию из любви ко мне. И сейчас тебе страшно сделать ради меня, твоего Супруга, ради спасения душ, еще один шаг? Твое великодушие остывает? Для тебя я иду лишь вторым? Оденься в простые одежды индийских женщин┘. Твое сари будет свято, потому как станет моим символом.
- Освети мне путь. Не дай мне обмануться. Если именно ты хочешь этого, подай мне знак. Мне очень страшно. Мне страшно жить подобно индусам: одевать их одежды, есть их пищу, спать, как спят они, жить вместе с ними┘.
- Ты всегда говорила: «Делай со мной все, что пожелаешь». И сейчас я хочу действовать. Позволь мне сделать это, моя малышка, моя маленькая жена. Не бойся. Я всегда буду рядом.
- Иисус, мой Иисус, я лишь твоя. Делай со мной все, что пожелаешь, как ты того пожелаешь и так долго, насколько ты пожелаешь. Я люблю тебя не за то, что ты даешь мне, а за то, что берешь.
- Малышка моя, мне нужны души. Принеси мне души бедных детишек с улицы, больных, умирающих┘. Есть много моих слуг, которые заботятся о душах богатых и обогретых. Но для моих любимых детей, для нищих - нет никого. Принеси веру в меня в те дыры, где живут самые бедные┘.