«Заповедь новую даю вам»
+
«Будут, как Ангелы на небесах»
+
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих»

***

Э. Сведенборг. "О Небесах...":

406. Я часто беседовал с духами, вновь пришедшими в тот мир, о быте будущей жизни. Я говорил, что им необходимо знать, кто Господь того царства, в которое они пришли, и какое там управление <...> что законы этого царства суть вечные истины и что они основаны на том едином законе, что должно любить Господа выше всего, а ближнего как самого себя; и что если теперь они хотят быть подобными ангелам, то они должны идти еще далее и любить ближнего более чем самих себя.

Услыхавши эти слова, они ничего не могли отвечать, потому что, живя на земле, они что-то подобное слышали, но не верили этому. Они дивились, что на небесах существует такая любовь и что даже можно дойти до того, чтоб любить ближнего более самого себя. Но им было сказано, что все блага в той жизни бесконечно возрастают, а что, покуда человек в земном теле своем, он не может преуспеть во благе далее того, чтоб любить ближнего как самого себя, ибо он связан телом. По отрешении же от тела любовь его очищается и наконец становится ангельской, состоящей в том, чтоб любить ближнего более самого себя, ибо небесное удовольствие в том, чтоб делать добро другому, а не себе...

Сказал Иисус: "Ныне же будешь со Мной в раю".

И спустился в ад.

А кто/что констатирует состояние раскрытия?

Выходит, что осознать раскрытие можно только во время пребывания в закрытии?

Что-то похоже на Ацилут, который описывают из БЕА. Тем паче АК.

Нам указывают на цель, по достижении которой невозможно сказать ничего - в принципе.

Не могу не спросить: какие?

Лично я в гематриях не силён и специально ими не занимаюсь, но когда читаю у Ари (а он им немало внимания уделяет), весьма впечатляюсь связями, которые через них раскрываются.

Из самых простых примеров: "один" (эхад) в гематрии "любовь" (аhава) = 13.

Иврит - один из немногих (так скажем) языков, которые никогда не были разговорными. Ещё один - санскрит. Есть ли другие, не знаю. Возможно, были, но утрачены.

В некоторых языках в своё время практиковалось обозначение чисел буквами алфавита (греческий, церковнославянский), но что касается гематрии/гиматрии, а также нотарикона и других способов работы со словом написанным  с целью раскрытия потаённого смысла слов сакрального текста, по-моему как система применяется только в иврите и арамейском, т. е. только в каббале.

Святой Григорий Богослов возвращается к этим же образам и прежде всего образу Моисея: "Я шел вперед с тем, чтобы познать Бога. Поэтому я отделился от материи и от всего плотского, я собрался, насколько смог, в самом себе и поднялся на вершину горы. Но когда я открыл глаза, то смог увидеть задняя Божия (Исх. 33, 22-23), и это было покрыто камнем (1 Кор. 10, 4), то есть человечеством Слова, воплотившегося ради нашего спасения. Я не мог созерцать все чистую Первоприроду, познаваемую только Ею Самой, то есть Святой Троицей. Ибо я не могу созерцать то, что находится за первой завесой, сокрытое херувимами, но только то, что нисходит к нам - Божественное великолепие, видимое в тварях". Что же касается до самой Божественной сущности, то это "Святое Святых", закрываемое и от самих серафимов". "Божественная природа есть как бы некое море сущности, неопределенное и бесконечное, простирающееся за пределы всякого понятия о времени и природе. Если наш ум попытается создать слабый образ Божий, созерцая Его не в Нем Самом, но в том, что Его окружает, то этот образ ускользает от нас прежде, чем мы попытаемся его уловить, озаряя высшие способности нашего ума, как молния, ослепляющая взоры".

Святой Иоанн Дамаскин высказывается в том же смысле: "Итак Бог беспределен и непостижим, и одно в Нем постижимо - Его беспредельность и непостижимость. А то, что мы говорим о Боге утвердительно, показывает нам не естество Его, но то, что относится к естеству... Ибо Он не есть что-либо из числа вещей существующих, не потому, чтобы вовсе не существовал, но потому что превыше всего существующего, превыше даже самого бытия. Ибо если познание имеет предметом своим вещи существующие, то уже то, что выше познания, конечно, выше и бытия, и снова: то, что превышает бытие, то выше и познания".

© там же.