Третье путешествие Павла. Основное.

При составлении повествования, Писание вносит в текст множество переходных, подводящих, и связующих моментов, необходимых для формирования в языческих умах внешнего смысла рассказа. 

Возникает полноценный многостраничный рассказ, хотя основные вещи ради которых он писался, можно изложить в пятьдесят строк.

Поэтому мы сосредоточимся на самом главном, на этих условных пятидесяти строчках, описывающих основные вещи заложенные в третье путешествие Павла.

Для удобства всё представлено в одном цельном посте.

1. Выделение лингвистики еврейского и греческого текста Писания в одно из проявлений Иисуса Христа.

На образе Иудея Аполлоса показывается, что лингвистическое построение текста крещено в имя (учение) Иисуса Христа, и имеет Духа Святого.

Раскрытие этих свойств лингвистики Писания именуется "уточнением пути Господня".

2. Писание показывает, что дебаты с Иудеями Писания происходят, в том числе, на уровне лингвистики, где им раскрывают Иисуса Христа.

3. Писание пророчествует, что поначалу лингвистика, как проявление учения Иисуса Христа и силы Духа Святого, будет в пренебрежении у христиан (и это понятно, так как её используют для исторических и физических толкований).

Но позже она имеет шансы подняться на высоту Духа.

4. Также мы узнаём, что Павел, помимо традиционного еврейского Писания, пользуется Септуагинтой, представленной образом Зины - законника.

Павел наказывает Титу позаботиться об Аполлосе и Зине законнике так, чтобы они ни в чём не имели нужды.
Это, по меньшей мере, означает что эти источники научения не должны быть ни в чём ограничены.

5. Павел начинает служение в Ефесе, где мы узнаём что условием вхождения учеников в состояние "Ефес" является наличие только крещение Иоаннова - то есть состояния чистого листа, опустошения и отрешения от всего прежнего.

Имея такое состояние, ученики крестятся в имя Иисуса Христа, и получают Духа Святого через возложение рук Павла.

6. Павел переходит с Ефесскми учениками в пакибытие, которое образно представлено училищем Тиранна.

7. С посланий Павла делают копии, цитируют отдельные места, научающие новому образу мышления, исцеляющие ум, изгоняющие нечистых духов (помыслы, идеи, шаблоны мышления).

Это представлено символическим снятием опоясаний с чресел и головы Павла (то есть с его тела, представленного посланиями).

8. Возникают попытки имитировать послания Павла, чтобы подобно им менять образ мышления, изгонять нечистых духов в процессе обучения.

Этим занимаются самозванные учителя, претендующие на духовное знание Писания.

Но их многочисленные труды, послания, молитвенники, "жития", наставления, не приносят плода, потому что они не пребывают в пакибытии с учениками, и не знают ни Павла, ни Иисуса Христа, как должно знать на уровне пакибытия, чтобы иметь результат.

В этом урок, что попытки личным самозванным учительством, (а это структура века сего), подменить обучение в пакибытии, обречены на провал.

Об этих учителях сказано, что они избраны людьми, дабы ласкать слух, и обслуживать их желания и помыслы (2-е Тим. 4:3; Рм. 16:18).

Поэтому внешняя имитация структуры, характера, и разнообразия посланий Павла подобными учителями ни к чему не приводит.

9. Через действия Павла с Тимофеем и Ерастом, отправленных вперёд служения Павла, показывается что вначале должна появиться земная церковь с её земной иерархией, а после - небесная, пребывающая в пакибытии.

10. Книга Деяний уделяет особое место культу Артемиды - культу историчности Писания, его событий и персонажей.

Это самый крупный и подробный рассказ о культе в Новом Завете, с его разбором, потому что языческое христианство стоит на историчности Писания, и исчезновение этого культа приведёт к исчезновению того христианства, что мы знаем.

11. В ходе исследования было установлено, какие духовые схемы применяет Писание для описания культа истории.

Это перевёрнутая иерархия, где мужу глава жена, а также схема близнецов (век сей - век будущий), где на месте века сего вместо мужа стоит жена.

12. Нерадивые ученики пакибытия пытаются напрямую поднять вопрос о культе Артемиды - поклонению выдуманной языческими умами историчности Писания, и возникшей на этой базе библейской исторической науки, а также учению об исторической физической церкви как представителя Бога на земле с делегированной Свыше властью. 

Это не приводит ни к чему, кроме склок и волнений, грозящих потрясением светской власти, внутрь которой строена религия.

Поэтому Павел пребывающий в пакибытии, не ввязывается в эти склоки - и это иллюстрирует универсальный принцип невмешательства в тот уровень познания, который не готов.

13. Наоборот, Писание пророчествует, что культ историчности станет жертвой собственных заблуждений.
Причём, Бог всячески оттягивает этот момент, и долготерпит, поскольку речь об исчезновении номинального христианства.

Упразднение культа историчности Писания в отдельном уме - это текущий принцип, через который проходят, например, те кто входит в состояние "Ефес".

В то время как упразднение номинального христианства - это единократное событие, подводящее итог языческого разумения Писания как явления.

14. Далее на фоне гонений от Иудеев, обыгрывается принцип написания посланий к церквям Иисуса Христа на греческом языке.

Это позволяет излагать на греческом то же учение, что изложено на иврите и смежных наречиях, и тем самым избежать конфронтации с Иудеями, претендующими на монополию над Писанием.

Это важное открытие, показывающее причину перехода на другой язык, имея в виду, что само Писание показало что дискуссии с Иудеями Писания, сам процесс доказывания, ведётся на лингвистическом уровне.

Вот почему так важен Аполлос, охватывающий лингвистику иврита и греческого языка: он может проложить связи между обоими формами изложения.

15. Вместе с тем, помимо лингвистики греческого языка, возведённой на уровень одного из свойств Слова Божия, нужно учитывать - для чего она предназначена.

Выше мы писали, что она подчинена учению Иисуса Христа, и силе Духа Святого.

На этом уровне она воссоединяется с главной притчей Евангелия, где речь идёт о трёх направлениях познания, одно из которых - философия.

Греческий язык Писания (не национальный греческий язык!) - это смысловой язык, также как и иврит. Это язык философии, рассматривающей отношение сознания и материи.

Другими словами, написание Нового Завета и посланий на греческом смысловом языке - это свидетельство Писания, что основой упор в учении Иисуса Христа стоит на рассмотрении места сознания в познании Бога и отношениях между познающими единицами.

Собственно, этому и подчинена лингвистика греческого языка.

16. С учётом того, что написание Нового Завета и посланий на греческом смысловом языке названо Писанием мерой, необходимой для избежания гонений от Иудеев, мы сделали очевидный вывод, что прежнее Писание и Новозаветное говорят об одном и том же, но в разной форме.

Иначе нет никакого смысла переносить из иврита - в греческий информацию, если она не сохраняется.

Следовательно, прежнее Писание учит о том же самом, - о сознании, - но в иной форме - опосредованной, так как прежнее Писание свидетельствует об Иисусе Христе (а значит и об Его учении), а Новый Завет учит прямо.

И с этим мы будем разбираться позже.

17. После Ефеса Павел получает урок в Троаде, где на примере юноши не выдержавшего уровень обсуждения Слова, было показано, что Павел должен проповедовать и учить не только в пакибытии, но и ниже, в веке сём.

Троада - место перехода, смены парадигмы.

18. Постигая урок, Павел получил откровение о посеве себя, как Слова, в немощи, чтобы воскреснуть в силе.
Довольно для тебя Благодати Моей. Отныне сила Моя совершается (достигает совершенства) в немощи.

19. Благодаря разнообразию служения Павла, когда, согласно учению Иисуса Христа, он должен говорить с разными уровнями сознания, мы имеем не только послание к Ефесянам (и его дублёра к Колоссянам), где он учит в пакибытии причастников состояния "Ефес", - но и другие послания, распределённые как начальные (Римлянам), переходные к пакибытию (Филиппийцам), также послания с особенностями (Галатам, Коринфянам, Фессалоникийцам, Евреям и др).
Структура посланий Павла - тема для отдельных разбирательств.

20. Далее повествование тщательно, через цепь образов, описывает нисхождение Павла из пакибытия на дно богопознания - языческий уровень разумения Писания.

В результате, в духовной Патаре (от "патэр" - отец), он, за счёт текстовых приёмов премудрости, оформляется в исторического физического апостола, отца языческих христианских церквей, а в духовном Тире (важнейший образ института учительства) образ исторического Павла тиражируется и распространяется на всю вселенную как проповедуемый в каждой церкви.

21. Но в этом же самом Тире, тиражирующем языческий образ Павла, апостол находит учеников, которые совмещают обучение в пакибытии - с нахождением внутри земной церковной иерархии, будучи учителями века сего, имеющими жён - учеников.

Такое совмещение - одно из проявлений института посвящённых, которые находятся не в изоляции, как может представляться, а среди нас, что безусловно вселяет надежду на сохранение и преемственность истинного света.

22. Перед заходом Павла в Иерусалим, обыгрывается ещё одна примечательная сцена с четырьмя девицами - пророчицами, рождёнными от Филиппа евангелиста.

Этот образ рассматривает номинальное христианство, как неспособное быть пророческим.

Номинальное христианство порождает только девиц - пророчиц, то есть женский тип пророчествования, опирающийся на повторение и компиляцию того, что написано пророками в Писании, причём повторение на языческом уровне.

Поэтому девицы не смогли ничего возвестить Павлу насчёт его движения в Иерусалим, а пророк Агав - смог, указывая на заключение Павла в узы Римлянами. 

23. Стремление Павла попасть в Иерусалим на день Пятидесятницы - указание на ожидание, что свершится Замысел Божий о реальном единстве Иудеев и язычников в Иисусе Христе, в одном Теле, в одном Духе (Ефес. 2:18).

Такое возможно, когда Иудеи через Писание уразумели Иисуса Христа как Господа и Спасителя мира, совершающего спасение через страдание, а не насилие.

А для язычников это возможно, когда они через послания Павла уразумели Иисуса Христа по духу, а не по плоти.

Тогда об ветки познания встречаются в пакибытии, и соединяются в одно.

Но этого не произошло. Павел не успел на Пятидесятницу  (а точнее - его послания не познали до уровня Пятидесятницы) - и это важная метафора на состояние Иудаизма и христианства, которые остановились в движении.

24. Иерусалим встречает Павла окаменевшим Иудаизмом, а свидетельство Павла Иудеям о язычниках как сопричастниках Иудеев в служении единому Богу в одном Теле и одном Духе (Ефес. 2:18), приносит ярость, противление, и попытки его уничтожить.

При этом попытки Павла (по совету Иакова) одновременно служить язычникам, и быть своим для Иудеев через соблюдение храмовых обрядов очищения, проваливаются.

Павел окончательно переключается на служение язычникам. И в этом - тоже важная метафора выбора, с кем быть истинному Иудею: с Идеями или язычниками (!!!).

25. Попытки Иудеев уничтожить Павла пресекаются Римлянами, и для установления причины раздражителя, они заключают Павла под стражу.

С духовной точки зрения, изложенной Павлом в Римлянах 11, ожесточение Иудеев - действие Свыше, выстраивающее Павлу путь в Рим, к кесарю, для свидетельства.

Павел в видении получает объяснения от Господа: "будешь свидетельствовать обо Мне в Риме", и далее выстраивает тактику защиты на судах так, чтобы его дело передавали вверх по инстанциям вплоть до кесаря.

26. Римские суды предоставляют возможность защитить свою позицию на принципах диалектики, обслуживающую конкурентную среду, когда в ходе дебатов выясняется, чьи аргументы сильнее с точки зрения логики и здравого (у Римлян - реалистичного) смысла.

Единственное исключение - позиция любой из сторон не должна угрожать силою Римскому дуальному мировоззрению в образе кесаря.

Поэтому, взяв Павла под стражу, тысяченачальник первым делом выясняет, что Павел не принадлежит к сикариос - радикальному мировоззрению единобожия, стремящемуся силою насадить на земле власть Единого Бога, и низвергнуть кесаря.

27. Образ Римского тысяченачальника Клавдия Лисия весьма важен тем, что описывает обмирщённую философию, которая продалась Римской светской системе, и обслуживает диалектику вечной конкурентной среды, вместо того чтобы признать наличие Управляющего начала, комбинирующего взаимодействие дуальных начал в интересах духовного роста и исправления.

28. Павел активно пользуется диалектикой в защите от Иудеев на Римском суде, и всякий раз выходит победителем в противостоянии с Иудеями, которые не в состоянии вести спор на этом уровне.

Каждый раз они скатываются на богословскую аргументацию перед Римским судом, которого это не интересует.

Мало того, даже богословская аргументация оказывается бездоказательной, ввиду отсутствия независимых свидетелей нарушения закона.

В целом, тактика Павла, рассмотренная ещё вначале исследования, выстроена согласно откровению Иисуса Христа, и заключается в том чтобы обращаться к совести (сознанию) слушателей, учитывая его уровень и состояние.

Это - практическое выражение учения Иисуса Христа, о котором говорили выше.

29. Будучи бессильны победить Павла в прямом противостоянии, Иудеи переключаются на методы сикариос - выследить момент наибольшей уязвимости исповедания Павла, подловить, и поразить исподтишка.

Это аналогично  противостоянию с Иисусом, где предпринимались попытки "уловить" Его в словах, чтобы "обвинить" и приговорить к смерти по закону (Луки 11:54).

30. Павла предупреждают об этих намерениях через "сына сестры" - красивый образ на плод познания посланий иных Апостолов, пророков, Моисея.

В более глубоком смысле, речь об уразумении заблуждений Иудаизма, через исследование Писания. Это и позволяет предупредить, то есть предвосхитить, смоделировать, развитие противостояния Иудеев и Павла.

Увы, со стороны Иудеев оно приобретает черты подлости и лицемерия.

31. С учётом такого развития событий в сфере Богопознания, Павел (а точнее - пользующиеся Павлом, то есть его посланиями), прибегают к защите кесаря, и его перемещают в Кесарию*, территорию десятки* кесаря.

Эта защита включает в себя маскировку под человека века сего, героя - индивидуалиста, защищающего свою честь и достоинство.

Такие трансформации осуществляются с Павлом в Антипатриде, аналоге Патары, после чего он заходит в Кесарию.

32. Здесь он предстаёт перед Феликсом, и его женой, Иудеянкой Друзиллой.
Эта пара представляет собой один из фундаментальных образов Римской светской системы.

Тщательный разбор показал, что Феликс обозначает идеологию процветания, достигнутого в конкурентной среде в честной борьбе, и личным трудом.

За моральные основы этой идеологии - идеологии этического капитализма - отвечает Иудеянка Друзилла. Это тень Писания, проникшая в мир через протестантизм, и закрепившаяся в неверующем обществе на уровне светской морали.

Образ Феликса и Друзиллы - отражение идеологии протестантизма в неверующем обществе.

Именно протестантизм культивирует честное предпринимательство в конкурентной среде, как возможность достижения процветания угодного Богу.

Замах это идеологии очевиден - добиться Царства Божьего на земле.

33. Затем Павел предстаёт перед Порцием Фестом, преемником Феликса.

На этом персонаже обыгрывается дальнейшее развитие идеологии процветания, которая переходит к стадии деградации.

Фест - жёстче Феликса, так как не имеет женою мораль - Иудеянку, и руководствуется принципом победы и результата любой ценой.

Именно он называет Павла безумцем, когда тот проповедует о воскресении мёртвых, как свидетельстве наличия целостных, неразрывных процессов, упраздняющих дуализм.

Феликсу нужен результат здесь и сейчас, путём решительной победы над конкурентами достигнутой своими силами и своими руками, а не выжидание развития процессов, которыми он лично не управляет, полагаясь на благой промысел Божий.

Через образ Феликса и Феста Писание рассматривает развитие Римского диалектического мировоззрения.

34. Защищаясь перед Римлянами, Павел делает упор на безопасность христианства для Рима и кесаря, и уважение Иудаизма.

Христианство не претендует на богословскую монополию, и не собирается ни с кем враждовать.
Это выражено словами: "я не сделал никакого преступления ни против закона Иудейского, ни против храма, ни против кесаря".

35. На суде, помимо Феста, присутствует царь Агриппа второй, с женой Вереникой (догматизмом).

Это - образ Иудейской религии, встроенной в светскую систему, и подчинённой ей.

Защищаясь перед Агриппой, Павел делает упор на преемственность христианства и Иудаизма, легитимирует христианство как реализацию предназначения Иудаизма - спасение мира через страдания Христовы.

Именно Агриппе Павел говорит главные слова, адресованные Иудаизму: трудно тебе идти против рожна (своего предназначения).

В результате, Павла вновь признают невиновным, и отправляют по его требованию в Рим.

36. Главным на корабле, а котором Павел плывёт в Италию, является Римский сотник августова полка именем Юлий.

В его лице мы знакомимся с ещё одним свойством Римской светской системы - гуманизмом, теневым подобием любви Христовой к миру.

Гуманизм Рима - это щедрость, благородство, и сострадание с позиции сильного, с позиции победителя.

Для нас важно отметить, что Павел подстраивается под это свойство, маскируясь, как мы помним, под человека защищающего свою честь и достоинство.

С учётом безопасности для кесаря исповедания Павла, установленного в прошедших судах, гуманное отношение к Павлу является вполне естественным.

37. Путешествие Павла на корабле имеет множество связующих моментов, обыгрывающих смерть вторую через посев, и воскресение через переосмысление.

Также обыгрывается исцеление Павла (то есть его посланий) в ходе помощи в их правильном разумении.

Обыгрывается успешное уклонение Павла (то есть его посланий) от попыток склонить к их плотскому чтению.
Для этого они встают под защиту Благодати Кипра.

Это не свидетельство зрелости, до которой в таком состоянии ещё далеко, а свидетельство верности исповеданию веры, с уклонением от скатывания на плоть в тех местах посланий, которые не смогли уразуметь по духу.

38. Затем обыгрывается застой в познании, и сознательное скатывание на плоть (Крит), в попытках оправдаться пред Богом делами закона.

Эти этапы путешествия сообразованы с посланием к Галатам, и с посланием к Титу, где даётся совет как исправить состояние "Крит".

39. Далее обыгрывается ещё одно заблуждение - стремление познать истину (дойти до порта Финикия) плотскими средствами. А глубже - попытка иметь духовный рост нахрапом, без осмысления того что имеешь.

Павел предлагает остановиться в познании, то есть "перезимовать", когда нужно сосредоточиться на том что имеешь, тщательно его исследовать, и тем самым подготовить базу для переосмысления.

Это согласуется с притчей о неверном управителе, где для перехода к большему, нужно быть верным в малом, накопить опыт познания на плотском уровне.

Павел предупреждает, что попытка двигаться дальше без должной подготовки и основания, приведёт к неопределённости и саморазрушению.

40. Так и происходит. Двинувшись в путь, они попадают под ветер духовного разумения Иисуса Христа, и в конце концов терпят кораблекрушение в вере.

Состояние неопределённости - признак целостных процессов, и с ней нужно уметь взаимодействовать.

Столкновение плотского языческого ума с ветром духовного разумения Писания - нетривиальный процесс.

Будь это контакт с духовными верующими, или с примерами открытых духовных рассуждений над Писанием - для плотского ума подобные вещи выглядят как безумие, так как отсутствие опыта духовного толкования текста, делает невозможным прокладывание связей между тем что они слышат, и тем что написано.

Поэтому попытки понять духовные рассуждения, и согласовать их с текстом Писания ("а где так сказано", "а как это согласуется с тем или иным местом Писания", "это невозможно, так как выглядит богохульством и антихристианством") - все эти попытки порождают неопределённость, шторм, неразрешимые противоречия, растерянность.

В конечном счёте, неопределённость заставляет их признать негодным, неработающим, и бесполезным весь груз корабля, всё имение, от которого они поэтапно избавились.

41. Павел, разумея Замысел подчинения ситуации его движению в Рим, провозглашает что кораблекрушение является управляемым Свыше, и неопределённость обслуживает этот Замысел.

В результате управляемого крушения, они попадают в место, где вновь действует светский гуманизм в лице Римского начальника острова именем Публий, оказавшего им помощь.

В конце концов, они пересаживаются на корабль именем Диоскуры - снова метафора на гуманизм, и пребывают в Сиракузы, где вновь подтверждается образ, выбранный Павлом для обращения в светской среде, - образ выдающегося деятеля, защищающего свою честь и достоинство. 

42. После Сиракуз они заплывают Ригию и Путеол, где Павел готовится к заходу в Рим, изучая Писание и утверждаясь в вере Евангельской.

Эта подготовка в точности согласуется с подготовкой Павла перед заходом в Иерусалим.

После этого он входит в Рим, где снова одевает на себя образ выдающегося Римского гражданина, героя, защищающего свою честь и достоинство. Так он живёт ожидая суда кесарева.

Отредактировано Ilia Krohmal* (2026-02-27 07:21:29)