Да — личность у таких детей была, но, вероятно, она была устроена совсем не так, как привычная нам «личность взрослого человека». Самое интересное здесь как раз в том, что случаи крайней изоляции позволяют условно разделить несколько слоёв человеческого «я».
У ребёнка почти наверняка существует минимальное, телесное Я: «это моё тело», «мне больно», «я хочу это», «я могу сделать действие и получить результат». Для возникновения такого элементарного чувства себя полноценный язык не требуется. Даже у обычных младенцев некоторые формы различения себя и внешнего мира появляются задолго до речи; исследования развития самосознания связывают их с восприятием собственного тела, движений и взаимодействием с другими людьми. (PubMed Central (PMC))
Поэтому ребёнок, выросший почти без людей, не был бы чем-то вроде «пустого организма». У него были бы темперамент, страхи, привязанности или избегание, предпочтения, любопытство, способы добиваться желаемого, индивидуальные реакции. В этом вполне осмысленном смысле — личность есть.
Но дальше начинается самое важное.
«Я» без языка и «я» с языком — очень разные вещи
Можно грубо представить несколько ступеней.
Уровень, что это значит и что ожидать при крайней изоляции:
Телесное Я — «Я нахожусь здесь, это моё тело» — в значительной степени сохраняется
Я как действующий субъект — «Если я сделаю X, произойдёт Y» — возможно довольно хорошо
Социальное Я — «Другой человек хочет/думает не то, что я» — сильно нарушено
Понятийное Я — «Я трусливый», «я девочка», «я принадлежу к…» — очень ограничено без культуры и языка
Нарративное Я — «Вот кем я был, кем являюсь и кем стану» — вероятно особенно сильно недоразвито
Последний уровень чрезвычайно зависит от языка и общения. Наша автобиографическая память — это не просто склад картинок. Мы учимся рассказывать себе свою жизнь: взрослые спрашивают ребёнка «что произошло?», «почему ты расстроился?», «что ты тогда подумал?»; через такие разговоры воспоминания постепенно связываются в историю личности. Исследования показывают связь между разговорами родителей с детьми о прошлом и развитием более связного автобиографического рассказа и представления о себе. (PubMed)
Поэтому у полностью изолированного ребёнка вполне может существовать «я сейчас», но быть очень слабым «я во времени».
И это уже приближает нас к вашему вопросу о «мире идей».
Без языка мышление не исчезает. Человек может различать объекты, узнавать лица, ориентироваться в пространстве, запоминать последовательности, ожидать последствия действий, иметь желания и использовать предметы. То есть картина «нет языка → нет мыслей» неверна.
Но язык радикально расширяет то, какие мысли можно устойчиво удерживать и комбинировать.
Без человеческой среды ребёнку просто некому показать, что существуют такие категории, как «знать», «верить», «притворяться», «ошибаться», «вчера», «завтра», «справедливость», «причина», «обещание», «смерть», «Бог», «число», «государство».
Не потому, что мозг принципиально неспособен к ним, а потому что огромная доля этих концептов является культурным наследством, передаваемым человеку другими людьми.
Что происходило, когда таких детей возвращали в человеческую среду?
Здесь особенно знаменит случай Genie — девочки, которую до 13 лет держали в условиях почти полной социальной и языковой депривации.
После освобождения произошёл заметный интеллектуальный прогресс. Она научилась многим словам, значительно улучшила коммуникацию и невербальные когнитивные способности. То есть её разум совершенно точно не был «заморожен» навсегда на исходном уровне. (Cambridge)
Но возник странный разрыв.
Она могла довольно хорошо накапливать слова и понятия, а полноценная грамматическая система так и не развилась. Это один из классических аргументов в пользу существования чувствительных периодов для приобретения первого языка.
Общий результат исследований крайней депривации довольно устойчив: недостаток ранних социальных, языковых, сенсорных и когнитивных стимулов связан с долговременными нарушениями языка, исполнительных функций и сложного обучения. (PubMed Central (PMC))
И отсюда получается довольно сильный философский вывод.
Человек рождается не с готовой человеческой личностью, но и не как чистый лист.
Он приносит с собой мозг, темперамент, эмоции, мотивацию, способность узнавать закономерности, потенциальную способность к языку и социальному познанию.
Но то сложное «Я», которое мы обычно имеем в виду —
«я такой человек; у меня есть прошлое; другие люди имеют внутренний мир; существуют правила, причины, идеи, ценности; я могу представить себя через десять лет» — в значительной степени создаётся во взаимодействии с другими людьми.
Построение предложения , как у Достоевского , может в Вас есть что-то от его души?)