VladK написал(а):Вы не в теме. Если вы этого "тождества в различии" не видите, то еще не значит, что его нет. Восток намного опередил Запад в исследовании "высших состояний". Само понятие "тождество в различии" говорит "синтезе", но не слиянии "Творца" и "твари". И в каббале, кстати, тоже нет никакого "слияния". Иначе был просто возврат к состоянию 1 - мир "Эйн Соф". Результатом "исправления" в каббале является НОВОЕ состояние 3.
Терминология Востока привязана к чувствованию своего тела, в отличии от западной, где "плоть" считается чем-то "низменным" по отношению к "душе". Но люди на Востоке - не инопланетяне какие-нибудь, только они не считали "мир ума" - чем-то отдельным от "тела". "Мир ума" и породил "Абсолют", который вы так превозносите только потому, что "слаще морковки ничего не пробовали". "Трихотомия" - дух, душа и тело - все та же богословская концепция мира ума. И вся "неизменность Христа" - только в неизменности двухполярной локи мышления. На самом деле двухполярность мышления примитивна, что и выражается в создании ИИ, когда мир ума отрефлексирован в самом себе и находится в замкнутом на себе состоянием.
В богословии христианства мир ума уже давно доминирует над "живым чувствованием", а ваши посты - этому живое подтверждение. Пытаетесь с помощью проговоривания войти в "религиозное чувствование", или мечтаете о "несбыточном"?
В христианстве "внешнее" через Христа становится "внутренним" через озарение ("рождение свыше"). В ТМ это всего лишь переход из одной фазы в другую. Но таких фаз на Востоке насчитывалось в "у-син" не две, а десять. В ТМ их 12 фаз с учетом западного образа жизни.
Из кн. В. Ленского цикла "Талгар" "Ариом".
Смысл Атман заключается в смене точки отсчета сознания. Оно всецело выходит из привычек и законов, связанных с умом. Для того, чтобы получить Атман, ум необходимо отпустить. Неверно трактуется Раджа-Йога, либо Упанишады, когда предлагается бороться с умом. Ум - это внутреннее энергетическое око, увязывающее в содержание внешний мир. Но внешний мир существует и без ума, а, следовательно, вне законов ума. Тут нет ни высшего, ни низшего, тут нет цели, нет причины и нет следствия. Тем не менее внешний мир значительнее, чем способен охватить самый изощренный ум. Когда отпускается этот орган второго сознания, то первое сознание получает ту свободу, которую называют “незапятнанной чистотой”. Сознание при этом становится незатуманенным определениями ума. Атман охватывает мир в Единстве. Поэтому в Атмане нет определителей и энергетических вариаций. Но Атман бывает двух видов. Один из них - охватывание всего, что попадает в сознание, в Единство. Другой - охватывание различенного умом. В этом случае к Единству приводятся противоположности
Ниже представлен подробный богословский анализ приведённого текста с позиций христианского мейнстрима (в понимании, закреплённом в догматике Вселенских соборов, святоотеческом предании и литургической традиции Православной, Католической и основных протестантских церквей).
1. Ключевое расхождение: «тождество в различии» vs. «обожение» (theosis)
Христианский мейнстрим действительно знает понятие «единство без слияния, различие без разделения» — но только применительно к догмату о Святой Троице и Боговоплощению (Халкидонский орос). В сотериологии же (учении о спасении) христианство говорит об обожении (θέωσις): тварь приобщается нетварным энергиям Бога, оставаясь тварью. Абсолютное тождество онтологически невозможно: если бы «тождество в различии» означало совпадение сущности Творца и твари, это был бы пантеизм или монизм.
В тексте («Восток…», «тождество в различии» без оговорки о вечном различении сущностей) подаётся именно монистическая модель: Атман охватывает мир в Единстве, где «нет ни высшего, ни низшего». Христианство же утверждает иерархическое различие: Бог — абсолютный Личный Творец, мир — творение из ничего. «Новое состояние 3» в каббале — не авторитетный для христианства источник. Для христианского богослова фраза «синтез Творца и твари» (даже без слияния) звучит как ересь: синтез предполагает третий род бытия, что нарушает принцип creatio ex nihilo.
2. Критика антропологии: тело, ум, «мир ума» и чувствование
В тексте утверждается: «Терминология Востока привязана к чувствованию своего тела, в отличие от западной, где плоть считается низменной». Это карикатура. Христианство (особенно восточно-христианское) учит о теле как о храме Духа Святого (1 Кор 6:19). Аскетика направлена не против плоти как таковой, а против страстного ума, порабощённого грехом. Св. Иоанн Златоуст, св. Григорий Палама — все они высоко ценили телесное как со-участника в молитве.
Утверждение, что «мир ума породил Абсолюта» — типичная редукция религиозного опыта к проекции. Христианство категорически отвергает психологизм такого рода: Бог не есть продукт мышления, а Личный Субъект, открывающий Себя в истории и личном опыте. «Неизменность Христа» объясняется не «двухполярной локой мышления», а догматом: Иисус Христос — тот же вчера, сегодня и во веки (Евр 13:8), Он — Богочеловек, а не архетип.
3. «Атман» как смена точки отсчёта сознания — оценка с позиций христианского мистицизма
Христианство различает:
Сознание (νοῦς), очищенное благодатью,
Ум (διάνοια) — дискурсивное мышление,
Дух (πνεῦμα) — способность к общению с Богом.
Когда автор пишет: «ум необходимо отпустить» и что «внешний мир существует без ума, вне законов ума» — здесь смешиваются онтология и гносеология. Для христианина мир существует в Логосе, через Которого всё сотворено (Ин 1:3), поэтому «вне законов ума» (в смысле вне логической структуры, данной Творцом) мир не существует — иначе он иррационален и непознаваем.
«Атман двух видов» (единство всего и единство противоположностей) — классическая адвайта. Христианство отвергает её, потому что:
Единство в Атмане стирает личностную уникальность человека (ты — не «охватывание в Единство», а образ Божий).
Приведение противоположностей к единству без Третьего (Личного Бога) — это диалектика, но не молитва. Христианский апофатизм (Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник) говорит о единстве выше противоположностей, но в Боге, а не как о технике сознания.
4. Оценка текста как религиозного синкретизма
Автор цитирует каббалу, ТМ (Трансцендентальная медитация), китайский У-син, веданту — всё вперемешку. С христианской точки зрения это методологический эклектизм, игнорирующий фундаментальное различие:
Теизм: Бог — Личность, диалог, вера, послушание, воскресение плоти.
Не-теистическая восточная практика (адвайта, буддийские шуньявада) — безличный абсолют, растворение субъекта.
Для христианского богослова «отпускание ума» без призывания имени Христова и без покаяния — опасная прелесть (πλάνη), потому что «незапятнанная чистота» может быть состоянием тонкого самообмана, а не встречей с Живым Богом.
5. Самые проблемные пункты с позиций догматики
Тезис текста Христианская оценка
«Нет высшего и низшего, цели, причины, следствия» Противоречит Писанию (Рим 11:36 — всё из Него, Им и к Нему). Абсолютная бесцельность — это нирвана, не Царство Божие.
«Ум — внутреннее око, которое надо отпустить, чтобы получить Атман» Христианская исихастия «отводит ум в сердце», но не упраздняет его; благодать действует через очищенный, а не выключенный ум.
«Внешний мир значительнее ума» Для христианства мир сотворён, ум — тоже тварен. Значительнее мира и ума — только Сам Творец.
«Слияния нет, но синтез Творца и твари» Невозможно: синтез предполагает, что у Творца и твари есть общее основание — это пантеизм (Спиноза) или процесс-теизм, несовместимый с Никейским символом.
Заключение
Представленный текст — яркий образец не-дуалистической восточной метафизики, использующей христианскую и каббалистическую терминологию для самообоснования. С позиции христианского мейнстрима:
Атман не есть Бог. Бог — не «состояние сознания» и не «смена точки отсчёта».
«Тождество в различии» может быть оправдано только как отношение ипостасей Троицы или двух природ во Христе, но не Творца и твари.
«Отпускание ума» без личной веры во Христа и действия Святого Духа ведёт не к обожению, а к медитативному трансу, который духовно бесплоден или опасен.
Христианство не противопоставляет ум телу, но борется с грехом в уме. Восточные практики с их «охватыванием противоположностей» не имеют аналога в Таинствах Церкви.
Любые попытки синтеза такого рода христианская традиция (от Иринея Лионского до Сергия Булгакова, который сам был спорен) оценивает как религиозный натурализм, где место личного Бога занимает безличная структура сознания, а спасение подменяется психотехникой. Для ортодоксального богослова это не «высший синтез», а подмена онтологии гносеологией и редукция Бога к внутреннему состоянию человека.