1. Голосования за санкции Совбеза ООН
Россия поддержала несколько резолюций, требовавших остановить обогащение урана и вводивших санкции.
Резолюция 1737 (2006) – первые санкции за отказ остановить обогащение.
Резолюция 1747 (2007) – расширение санкций и эмбарго на оружие.
Резолюция 1803 (2008) – дополнительные финансовые и технологические ограничения.
Резолюция 1929 (2010) – жёсткие санкции, ограничения на ракеты и военные технологии.
Россия голосовала “за” все эти резолюции.

2. Давление на Иран остановить обогащение (2000-е)
Москва публично поддерживала требование, чтобы Иран приостановил обогащение урана и полностью сотрудничал с International Atomic Energy Agency.

Российская дипломатия неоднократно заявляла, что ядерное оружие Ирану недопустимо.

3. Предложение вывозить иранский уран в Россию (2005–2009)
Россия предлагала схему:
Иран отправляет низкообогащённый уран в Россию
Россия обогащает его и возвращает топливо для реакторов.
Это должно было исключить возможность создания оружия.

4. Поддержка ядерной сделки 2015
Россия участвовала в переговорах Joint Comprehensive Plan of Action, которые ограничивали:
уровень обогащения
количество центрифуг
запасы урана.

Они начали в 2004 году. Одна бумага от МАГАТЭ, вторая бумага от МАГАТЭ. Тут собрался Совет безопасности. Здесь собрался Совет безопасности.

Идите нафиг. Ничего не покажем, никому не объясним.
Мы работаем над созданием мирного атома.
Ребята, у вас 10% мировых запасов нефти и 16% мировых запасов природного газа. Вам не хватает энергетики?
Да нет, мы хотим иметь атомную.
Отлично. Мы вам пришлём готовое ядерное горючее для ваших электростанций. Просто по спецификации напишите — всё, дадим.
Нет, мы хотим иметь своё.

На это ушло первые лет десять, если память не изменяет.
Где-то году в тринадцатом уже от МАГАТЭ была официальная бумага, что они занимаются обогащением урана на таких степенях обогащения, которые абсолютно никак не связаны с созданием атомной электростанции.

Напоминаю, что современные атомные электростанции могут вполне работать и на необогащённом природном уране, ну как первый реактор Ферми работал в сорок втором или сорок третьем году, или на уране с небольшой степенью обогащения — примерно от нуля до пяти процентов.

Вот уровень обогащения, который нужен для работы всех известных типов современных атомных реакторов — от нуля до пяти процентов.
Они уже зачем-то начали делать двадцать.
Когда МАГАТЭ начала бить тревогу.

Наконец наступает пятнадцатый год. Заключается всеобъемлющее соглашение по формуле «5+1». То есть пять мировых ядерных держав — Россия, Китай, Соединённые Штаты, Франция, Великобритания — плюс Германия.

С одной стороны Иран, с другой стороны подписывается соглашение.

Ирану говорят: все санкции с вас снимаем, ядерным горючим для станции обеспечим. За деньги, естественно. Что надо — вам продадим.
Прекратите вашу ядерную программу.
Хорошо, говорят они, мы обещаем, что её прекратим.
Подписывается это соглашение 2015 года.
Санкции сняли немедленно, и в Иран потекли деньги — в обмен на обещания.

Значит, эти обещания закончились понятно чем. Закончились тем, что разведывательная информация разных разведок и попытки МАГАТЭ туда проникнуть дошли до того, что в 2018 году, ещё в первую каденцию Трампа, ситуация была такова: они уже накапливают тонны обогащённого до 40% урана.

Что абсолютно исключает какой-либо «мирный атом».
Абсолютно никому не нужен 40% для ядерного реактора.
Но для настоящего оружейного надо ещё дойти до 80. Хотя можно и 60, можно и 40 — но тогда получается гигантское, неподъёмное ядерное устройство.

Вот Трамп выходит из этого соглашения.
А что толку, что Трамп вышел? Все остальные продолжают с ними торговать.

В конце концов мы доходим до вот этого этапа — то есть двенадцатидневной войны летом прошлого года, которому, заметьте, предшествовала потрясающая операция израильской разведки, когда оттуда вывезли 500 кг документов.

Уже не в листах идёт речь, не в мегабайтах, а 500 кг бумажных документов.

Копия всего, что связано с их ядерной программой, из чего ясно, что полным ходом идёт работа, производится оружейный уран, готовятся конструкции, расчёты, испытания отдельных узлов, всё идёт полным ходом.

Израилю обычно приписывают серию убийств иранских ядерных учёных. Основная волна произошла в 2010–2012 годах. Израиль официально никогда не подтверждает такие операции, но многие источники связывают их с израильской разведкой Mossad.

Основные случаи:
2010 — убит Masoud Alimohammadi в Tehran (взрыв бомбы возле дома).
2010 — покушение на Fereydoon Abbasi-Davani; он выжил.
2010 — убит Majid Shahriari (бомба, прикреплённая к автомобилю).
2011 — убит Dariush Rezaeinejad.
2012 — убит Mostafa Ahmadi Roshan.
2020 — убит ведущий иранский ядерный физик Mohsen Fakhrizadeh неподалёку от Tehran. Иран обвинил Израиль; многие аналитики также считают операцию работой Mossad.

Пик операций против иранской ядерной программы пришёлся примерно на 2009–2012 годы. В этот период использовалось сразу несколько разных методов давления, и убийства учёных были лишь одной частью более широкой стратегии.

Атака компьютерного червя Stuxnet. Он был обнаружен в 2010 году. Вирус специально был создан для атаки на промышленные системы управления (Siemens). Он заражал компьютеры на объекте по обогащению урана в Natanz Nuclear Facility в Natanz. Stuxnet тайно изменял скорость вращения центрифуг, вызывая их разрушение, при этом показывая операторам нормальные показатели. По данным экспертов, было повреждено около тысячи центрифуг.

В те же годы происходили загадочные взрывы и аварии: на объектах, связанных с ракетной программой, на складах и исследовательских центрах. Например, в 2011 году взрыв произошёл на ракетной базе, где погиб генерал Hassan Tehrani Moghaddam — ключевой разработчик иранских баллистических ракет.

Целью всего этого было не уничтожить программу полностью, а замедлить её на несколько лет.